Сексуальность и духовность. Статьи.

Особенности проявления «Я» индивида при выстраивании отношений с противоположном полом

Шаповалова О.В., преподаватель психологии. Академия последипломного образования, Минск

В современных обществах, в которых решена проблема выживания, романтические отношения являются предшественником брачных отношений. Оба партнера, наряду с важнейшими функциями выживания и размножения, имеют также ожидания в плане осуществления целого ряда психологических, эмоциональных и социальных функций. Это оказывает большое давление на выбор партера и типа отношений, по сравнения с традиционными обществами, в которых брак обеспечивал функции выживания и продолжения рода, а любовь почти не принималась в расчет.

В отношениях между мужчиной и женщиной каждый партнер осознает свое значение для другого и принимает ответственность за заботу о другом (Burthmester, 1996; Windle, 1994). Любовь утверждает безусловную и уникальную значимость того, на кого она направлена. Если мы действительно по-настоящему любим другого и желаем его удовлетворения, безопасности и развития, то сообщаемое любимому человеку ощущение ценности его «Я» будет тем главным даром, который мы привнесем в жизнь любимого нами человека.

Большинство современных психологов утверждает, что человек по-настоящему не будет готов к интимным отношениям с другим, как в социальном, так и сексуальном плане до тех пор, пока он не достигнет личностной идентичности или эго-идентичности, пока он не научиться видеть свое «Я» как целостную структуру. Для этого, у индивида должен сформироваться образ себя, сложившийся в прошлом и смыкающийся с будущим. На физическом уровне формирования идентичности происходит интеграция силы и мягкости, сексуального поведения и осторожности. На эмоциональном уровне достигается баланс мотивировки наших чувств, в том числе интеграция сексуального желания с другими чувствами, включая наше понимание чувств другого и интеллектуальное понимание ситуаций. Без этого баланса наша возможность выбора партнера ограничена. Ментальная интеграция подразумевает способность сознательно и абстрактно думать о причинах собственного поведения, а также поведения других. Это позволяет разглядеть самообман и уловки других. Без такой интеграции мы плохо подготовлены к регуляции нашего собственного поведения и переходу от привязанности к родителям к привязанности к партнеру по браку (Masten & Coastworth, 1998).

Причем и другие люди, в частности, партнер противоположного пола, должны «увидеть» нашу внутреннюю самотождественность.

При гармоничных отношениях мужчины и женщины их «Я» сливается друг с другом без потери уникальности своего «Я», что является одним из наиболее важных условий будущего прочного брака. В психологии общепризнанно, что отношение индивида к другим проявляет его действительное отношение к самому себе. Если он не в состоянии открыто и честно признать наличие у себя тех или иных способностей или положительных свойств, то он не хочет также, чтобы кто-то другой открыто говорил о своих способностях. У него есть сразу два человека, которых он должны любить: его ближний, партнер и он сам. Человек не сможет по-настоящему полюбить кого-то одного из них, если не будет любить другого.

В противном случае большинство проявлений сексуального поведения индивида и его контакты с представителями противоположного пола будут мотивированы на поиск своей эго-идентичности, на пробу себя в сексуальной и семейной ролях. Отношения с таким человеком будут характеризоваться нестабильностью и быстрым разрывом, так как они будут являться не более чем попыткой познания своего «Я», в которой в качестве инструмента саморефлексии выступает партнер. Брак при таких взаимоотношениях заключается с целью обрести собственную идентичность в другом человеке и благодаря ему. (Эриксон, 1958).

Один из восточных мудрецов сказал, что пара, которая хочет стать единым столбом в храме, жестко ошибается в своих мечтаниях, так как полное слияние с другим – это отказ от своего «Я», своих потребностей и желаний, который попросту невозможен. Осознавая невозможность полного слияния с другим, индивид начинает испытывать чувство вины, настолько мощное и разрушающее, что начинает во всем обвинять другого. В итоге – разочарование и боль. А всего лишь надо было пожелать «стать двумя колоннами, поддерживающими одно основание» храма любви – быть вместе в своей уникальности, дополняя и озвучивая друг друга (как дождь и солнце порождают радугу). К тому же две колонны выдержат вес гораздо больший, чем одна.

Если рассматривать эту метафору в реальной жизни, можно заметить, что в течение достаточно малого срока взаимодействия между мужчиной и женщиной, один из партнеров начинает тяготиться навязываемым ему «Мы», при котором он ощущает психологическое давление, идущее от другого, его бесцеремонное вмешательство в свой внутренний мир. Чаще всего такая ситуация разрешается через стратегию избегания или ухода со стороны одного человека и преследованием со стороны другого. Этот феномен получил название «любовной зависимости» и считается одним из наиболее сложно корректируемых в психологической практике (Ялом, 1991)

Любой человек имеет право выбора одного из путей, но этот выбор должен строиться на отpефлексиpованной оценке возможных вариантов жизненного пути, на понимании его будущих последствий. Годы, посвященные только заботам о семье, могут лишить его ощущения самостоятельности, привести к потере собственного "Я", привести к алкоголизации, психическим и сексуальным расстройствам, суициду. Но и при полной концентрации лишь на карьере может возникнуть чувство вины перед семьей, ощущение, что семья страдает от невнимания с его стороны.

«Я» индивида обязательно включает в себя элементы половой и гендерной идентичности, которые будут определять характер выбора стратегии самопрезентации себя партнеру. По Гоффману, внешний вид, голос, почерк - будут являться универсальными инструментами и атрибутами гендерной идентификации.

Однако эти инструменты идентификации пола срабатывают не всегда: и тогда мы начинаем удивляться, почему нам так не везет при знакомствах – когда все время попадается «не тот тип» мужчины или женщины, например романтические ожидания любовных отношений могут не оправдаться при использовании таких стратегий самопрезентаций как «женщина-вамп» или «крутой Уокер». Когда модель самопрезентации того, с кем взаимодействуешь, известна, коммуникация работает. Если возникает проблема идентификации, коммуникация дает сбой.

Почему же так много людей выбирают партнера, которого они считают самым лучшим, порой просто совершенным, лишь для того, чтобы спустя некоторое время развестись с ним, считая данного человека самым худшим партнером? Каким образом мы столь кардинально обманываем себя? Ответ на этот вопрос мы получим при рассмотрении трансформации сенсорной стимуляции в полную значения информацию, посредством которой мы организуем наше поведение.

При встрече мужчины и женщины им хочется нравиться друг другу (степень "настоящности" субъекта "как мужчины" или "как женщины" до сих пор служит показателем его реализованности/успешности (или его ущербности)) – возникают самопрезентации, построенные на эталонах социальной желательности или фасадные самопрезентации, с целью получения позитивной обратной связи: большое количество времени индивид тратит на то, чтобы представить себя в привлекательном свете - так, чтобы привлечь других, особенно партнера противоположного пола. Возникает момент идеализации своего сексуального партнера, который может продолжаться достаточно долгое время. Но неминуемо наступает минута, когда иллюзии утрачиваются и вместо принца (принцессы), мы видим рядом с собой другого человека, порой совершенно незнакомого и чужого. Очень часто такое «развенчивание героя» наблюдается на первом году совместной жизни, чем и объясняется такое большое количество разводов именно на первом году существования семьи.

Следует быть готовым к тому, что показавшееся очевидным «Я» партнера во время знакомства с ним окажется неверным. Может быть упущена важная информация (например, спортсмен может скрывать свои интеллектуальные интересы, чтобы произвести впечатление на своих друзей, или сердитый парень может скрывать свое негодование по отношению к женщинам, чтобы привлечь сексуальную девушку).

Информация также может искажаться, например, девушка может казаться парню милой и внимательной, хотя в действительности она порой чувствует разочарование и скуку. Ошибочная информация также включает некоторые личные чувства, совершенно не относящиеся к делу, которые, однако, воспринимаются как важные предсказатели (основанные на ошибочном убеждении, что собственные чувства и интуиция не могут быть ошибочны) (Криттеден, 1997).

Таким образом, выбор партнера и построение с ним тесных и долгих отношений - не легкая задача: половина взрослых считают, что они сделали ошибочный выбор (Bumpass & Raley, 1995). Муж или жена спустя какое-то время оказывается просто ужасным человеком. В этой ситуации развод оказывается единственным выходом, приводящий к существенным материальным, эмоциональным и социальным издержкам.

Очень многое во взаимоотношениях мужчины и женщины, в выборе их стратегий самопрезентаций определяется особенностями их взаимодействия со своими родителями, когда они еще были маленькими детьми. Так, Мэри Эйнсворт и ее коллеги (Blehar, Ainsworth,Waters & Wall 1978) в интервью "Привязанности взрослых" задавали респондентам вопросы относительно их собственных ранних воспоминаний, а также их отношения к любви и к своему партнеру. Сосредоточив внимание на открытости и гибкости ответов испытуемых, Эйнсворт выработала типологию, которая включает в себя идентификацию трех стилей привязанности и их взаимосвязь с отношениями структурой отношений в родительской семье индивида:

• Устойчивый тип привязанности, характеризующийся доверием и близостью с партнером, отсутствием опасений о возможном предательстве партнера, верой, что индивид достоин этих отношений и любим. Они верят в любовь, допуская возможность любви с первого взгляда. Отношения с партнером характеризуются эмоциональной теплотой и в среднем длятся около 10 лет. Для таких людей характерно описание своих родителей как дружественных, любящих и принимающих.
• Отвергающий стиль, при которым говорят о своем опыте привязанности так, будто он маловажен. Эти дети тех родителей (и особенно – матерей), которые, как правило, отвергали собственного ребенка. В итоге людям этого стиля привязанности трудно устанавливать близкие отношения (к которым они не приучены). Они не верят в любовь, считая, что это выдумки художников и поэтов с целью «облагораживания» обыкновенных животных инстинктов. Их отношения с партнером наиболее нестабильны и в среднем продолжаются не более двух лет. Джей Белски (Belsky, 1999), сам теоретик привязанности, бросил вызов их представлению о том, что надежная привязанность является самой здоровой формой. Белски доказывает, что в некоторых условиях избегающий или амбивалентный паттерны могут быть более адаптивными. Избегающие взрослые (как они оцениваются с помощью интервью "Привязанность взрослых") завязывают поверхностные отношения и предпочитают относительно бурную сексуальную жизнь - поведение, которое ценится в трудные времена, когда существует потребность в многочисленном потомстве. Избегающие индивидуумы, возможно, и не вкладывают душу в воспитание ребенка, зато они произведут на свет множество детей. Однако следует заметить явную умозрительность подобного толкования избегающего стиля привязанности, к тому же апеллирующему к негармоничному развитию «Я» ребенка, а позже – и взрослого. Трудно представить, как общество может быть адаптивным, если в нем доминируют взрослые, которые не ценят взаимоотношения и заботу о детях
• Амбивалентный стиль характерен для людей, чьи взаимоотношения с партнером определяются своеобразной эмоциональной синусоидой: от состояния симпатии и теплоты к чувству разочарования и холодности. Такие люди, также как и при втором стиле взаимодействия с партнером, не верят в любовь. И считают, что в реальности люди испытывают состояние влюбленности – накала страстей, который обязательно быстро угаснет. И зажечь его уже будет в состоянии только другой человек, новый сексуальный партнер. Для них также характерно, что, описывая свою семью, они словно не могут определиться, как относиться к своим родителям: то они хвалили их, то описывали как холодных и невнимательных.

Следует также отметить, что, говоря о связи отношений в родительской семье с отношениями с сексуальным партнером, Эйнсворт вовсе не утверждала, что данная взаимосвязь должна претендовать на статус психологического закона. Скорее, это закономерность, в которой наблюдается определенный процент исключений, и отвергающие родители не обязательно приведут к формированию отвергающего стиля взаимодействия. Это, скорее, фактор риска появления проблем интимного характера во взрослой жизни индивида

Таким образом, для каждого из нас, а также для общества в целом, стоит задача построения симметричных и обоюдных отношений привязанности, в которых другой все равно принимается, несмотря на его несовершенство, которое задает уникальность целостности его «Я».